Долго я собиралась описать свои майские впечатления, и, наконец, написала.
-«Зачем я сюда приехала? Нафига я занялась каякингом? Ты что хочешь погибнуть прямо сейчас?», — такие вопросы я задавала самой себе, сплавляясь первый раз по Чуе. Сердце бешено колотилось, в голове мелькали обрывки мыслей. Я стала понимать гораздо лучше, как возникает паника и что такое узкое сознание. Узкое сознание – это когда всё твое существо говорит тебе: «да ты сейчас погибнешь, если не вожмешь голову поглубже в плечи и не прекратишь движения». Что-то такое на бессознательном уровне происходило в моей голове, или лучше сказать организме. Для йога на заметку кстати, каякинг — отличный способ отключать внутренний диалог. �? на разумном уровне очень сложно было заставить себя грести, двигаться, что-то делать, чтобы не перевернуться. Шанс на свой эскимос на струе я оценивала примерно также, как шанс падения метеорита в моем родном Томске. – и куда же делись 3 месяца тренировок в бассейне? Причем второй год. Кто бы знал. Каждый раз, садясь в каяк, я реально не могла вспомнить, как нужно работать веслом, так сковывал страх.Это было просто ужасно. Ничего страшнее я в своей жизни не пробовала, и, честно, надеюсь не попробую. Все пещеры, крутые спуски на велосипеде вниз с близстоящими твердыми деревьями, скалы, походы к стоматологу и прочим врачам, побеги от собак и прочих ситуаций, горные походы, катание на катамаране в пороге 4 к.с. – всё это, сложенное вместе не равнялось и десятой части страха, что я испытывала за один сплав по Чуе, длящийся крайне недолго.
Теперь мне в полной мере удалось понять, что весеннее каталово на Ушайке – детская развлекуха по сравнению с речками Алтая, с той силой и мощью струй, раскатистостью валов, холодом воды. Это при том, что не понмю, когда я последний раз столько кричала, как во время 3-4 часвого сплава по Ушайке, где меня кусало со всех сторон, как мне казалось, и отстрелилась я, только засмотревшись на Диму, который очередной раз перевернулся, налетела на ветки и течение налило мне порядком воды на корму, что и перевернуло меня. Вода была ледяная, мне схватило дыхание, я попыталась вывести весло, ничего не получилось, ну и занырнула я в обильных кустах. Я отстрелилась, когда я вынырнула из воды мое дыхание напоминало дыхание запыхавшегося щенка, в струе у меня совсем не получилось грести веслом, и я кое-как смогла вылезти на берег, продравшись сквозь кусты. Было адово холодно.
Сесть себя обратно в лодку я смогла заставить себя только с помощью силы воли и воспоминанием о глубине грязи, которую нужно преодолеть с лодкой на себе, добираясь до финиша. Местами уровень грязи дошел бы мне до середины голени.
�?так, я хотела писать про Алтай.
Сначала всё шло хорошо, я даже не знала, планировать ли Алтай-2013 или мирно расписать в ежедневнике кино-домино с друзьями, перемежающиеся небольшим количеством рабочих дней на майские праздники. В последний момент, за выходные до майских вдруг решилось, что Антон даст мне лодку, и вот, буквально по истечении пары дней, я уже на Алтае, на Семе. Время 21.00. Погода жару не напоминает, но радует глаз по томским меркам буйная зеленая растительность на поляне и большое множество команд, приехавших покататься на Семе в рамках каких-то ежегодных водных соревнований.
После радостной прогулки по поляне в поисках укромного местечка и позитива от ощущений разминаемого после 12-часовой дороги тела, я услышала короткую беседу, и было решено, что все вновь прибывшие – идут кататься прямо сейчас, за исключением везучей Насти, которая кататься не собиралась. Сначала казалось – ничего особо сложного. Но пока мы оделись и занесли лодки выше по течению, стало смеркаться, после пары выходов и заходов в улово и уймы моих криков, стало уже темно. Было предложено сплавиться до поляны, на которой мы остановились… Смеркалось настолько, что я плохо могла различать, впереди волны или камни. Фактически, уже не было видно. �? вот, с криками, налетая вслед за Артемом на всякие каменья и прочие прелести, я, чудом не перевернувшись, уже на поляне. Оказалось, что мои крики кое-кто слышал и с поляны, которая находилась за поворотом. Не думала, что кричу так громко.
На Чуе я поняла, что Сема была детской игрой, такие струи были там, валы и пороги. Даже смотреть на речку мне было страшно, пищеварение неожиданно улучшилось в разы, и происходило это не из-за перемены места, а из-за страха. Раньше я думала, люди прикалываются, когда говорят, что от страха пищеварение неожиданно улучшается. Слава богу, мое пищеварение не было слишком неожиданным.
Хочу еще описать лодки. Есть лодка Zen – лодка, на которой я любила кататься, она как танк, чтобы ее перевернуло, нужно очень неслабо лажануть. Еще есть Diesel – отличная лодка, по устойчивости сравнимая с Дзеном, но на танк уже не тянущая. Есть в клубе Eskimo – стремительная лодка, но абсолютно неустойчивая, не прощающая ошибок в кренах, которую может перевернуть любая струйка, сбойка или подводное течение. �? есть родейник, который подходит мне по размеру, но влезть в него я могу только в носках, без дополнительной обуви. Родейник устойчивее эскимо, но не идет в сравнение с первыми двумя лодками, плюс родео плохо разгоняются, им недостаёт скорости и какой-то вал может положить лодку чуть ли не вертикально, так как скорости бывает недостаточно, чтобы прорезать вал.
Первый раз я прокатилась на Дизеле, было нормально, меня практически не колбасило. Наличие множества тренеров вокруг было и плюсом, и минусом. Все мне напоминали, что я должна делать, а я всё забывала от страха. Но минусом, так как в не самое подходящее время во время сплава мне могли устроить сухой зал на песке или заставлять эскимосить в спокойном с их точки зрения улове. Если присваивать уловам звезды, то большинству уловов на Чуе, которые я видала я присвоила бы не более 3 звезд, а то и 2. С их точки зрения, спокойным было и улово и в 2 звезды и в 1.
Вечно спокойный Ваня орал на меня во время сплава как маньяк, и я делала все из того, что мне казалось реальным в его словах. �?ногда ничего не получалось.
– Выйди на струю, да не здесь! Выше! (вычищено автором, мало ли, может, нас читают дети). �?ду. Бам. Киль. Я брр в ледяной воде, выныриваю, хватаюсь за чью-то корму и гребем к берегу. Первые разы киль казался концом жизни и адом на Земле, или на реке. Но после раз трех как-то я стала поспокойнее относиться к такому явлению как отстрел, дикого страха и паники уже не было, и все почти было нормально, за исключением того, что каждый киль – потеря времени, сил, которые расходуются на обогрев организмом в ледяной воде и на движение организма без лодки в ледяной воде. Мой «порог усталости» — где-то 3 длинных отстрела, в холодный день, силы исчезают достаточно быстро, и уже думаешь не о том, чтобы тренировать навыки, а о том, чтобы быстрее дойти до финиша. Это страшно бесило некоторых омичей, они не понимали, в чем смысл этого, и даже спрашивали меня об этом, а для меня смысл был дойти до финиша целой и невредимой, создавая поменьше проблем окружающим. Скиллы сами по себе росли, вода не прощает ошибок, и совершая очередную грубую, ты замечаешь сам, так как тебя кладет, иногда ты не совсем понимаешь, что именно произошло, но в целом влияют 2 основных факта: малая скорость и недостаточный крен. Это поразительно, но каждый раз заходя на воду, мне порой приходится вспоминать, в какую сторону делать крен, заходя в улово. Хотя моё тело помнит это само по себе.
Шли дни, жара перемежалась метелями и проливным дождем, но жизнь была достаточно хороша, каждый вечер уже не нужно было лезть в лодку и наслаждаться остатком дня… пока не наступит следующий. Люди, посмотревшие на меня с сомнением в моем здравомыслии, увидевшие меня в чунях, по всей видимости немного завидовали мне, когда шел снег, а я рассекала в чунях и моим ногам не было жарко надо сказать в эти моменты.
![](/wp-content/uploads/2013/07/IMG_4754_1-1024x682.jpg)
Очень быстро сфотографировались на Улаганском перевале. (на самом деле, может он называется по-другому, но очень близко к Улагану находится).
Но было сухо и не так уж и холодно. Ливни на Алтае отдельная тема для разговора. Порой на сплаве у меня было ощущение, что двое стоят по обе стороны от меня и по команде плещут мне в лицо ведра воды, после чего требовалось несколько секунд проморгатсься, а пока ничего не вижу, я просто старалась грести посильнее вслепую. По причине того, что я знала – в скорости моё спасение, я зачастую вылетала практически вперед всех и веселый Дима из Омска стращал меня всякими якобы ужасами, которые ожидали меня впереди.
В какой-то из этих дней Антон сказал, что на дизеле будет кататься он сам, что меня немного расстроило. Я не представляла, куда я могу влезть из лодок, и где вообще брать лодок, в условиях где людей по количеству лодок и в родейник я не вхожу. Но выяснилось, что Дима достаточно сильно потянул плечо и собирается сделать перерыв. Я схватила его Eskimo, сомневаясь в здравости своего энтузиазма и пошла заноситься ниже второй ступени Буревестника. Когда меня увидел Артем, его глаза округлились шире очков. Он сказал «бери мой родейник», и я не стала возражать. Родейник так родейник, кто спорит.
В принципе кататься можно на любой лодке, и у каждой есть свои плюсы и минусы. Главный минус лодки — когда ты не можешь в нее поместиться :) потому что кататься в этом случае никак не получится. Всё остальное на данном этапе новичкам, я думаю, без особой разницы — больше стимула учиться.
Познакомились мы и с обаятельным Василием Порсевым и его соратниками, неожиданно как-то раз нагрянувшими на наш бивак и принесшими долгожданную порцию нездорового веселья и ржача. Василий удивительный человек, говорящий не самые цензурные вещи таким сердечным тоном, как будто он при этом одновременно прижимает вас к своему сердцу. Я даже представить себе не могу сложность тех препятствий и пути их преодоления, которые он встречает достаточно буднично на своем пути в �?ндии и Непале. Вообще ребята из RiverZoo очень приветливые и улыбчивые, настоящие отмороженные экстремальщики, которые так и лучатся радостью жизни :) Сразу видно – эти люди на своём месте. Они стояли с нами на одной полянке и у них был чудесный лодкомобиль, сверху которого можно было погрузить кучу лодок. Мне правда было не до тусовок, эти дни я посвящала борьбе со своими страхами, как днем на речке, так и иногда вечерами, уговаривая себя, что очковать нечего, что всегда можно сделать крен посильнее, погрести побыстрее, начать движение заблаговременно – термин из автомобильной практики, но заблаговременно – очень нужное слово, особенно когда про… пропускаешь нужный момент очень часто.
Хочу еще добавить, что если посмотреть на томских каякеров на суше, то можно было бы сказать, что они занимаются, например, керлингом. Такие они все интеллигентные и спокойные, есть среди нас программисты, научные работники, инженеры, в основном бойцы интеллектуального труда. Но если посмотреть, как они катаются и Маша бодро проезжает по двум перевернутым лодочкам в бочке, кажется, что попал к маньякам, и понимаешь, что не всё — так как оно кажется с первого взгляда, и что эти люди умеют развлекаться по-настоящему :) Хочется сказать большое спасибо всем людям, причастным к моему стартапу в мире каякинга, особенно Григорию Филимонову, во многом благодаря энтузиазму и терпению которого я продолжала тренироваться и в итоге попробовала настоящий вайтвотер и намереваюсь продолжать кататься.
Еще хочется сделать лирическое отступление про исполнение желаний. Сидя на обучении как-то на работе, 24 апреля судя по дате, когда ничего не предвещало того, что получится сделать выезд с каякерами на Алтай, я нарисовала картинку, как мы катаемся и представила, что в одной из лодочек нахожусь я. �? самое прикольное, что картинка достаточно точно отражает место, где я никогда не была до этого, направление течения речки, с какой стороны крутой берег, а с какой пологий и даже черный цвет лодки Димы, — всё совпадает — вылитая Чуя. Причем я не видела до этого черных лодок. Так что нужно побольше рисовать — и сбудется. Картиночку прилагаю.